— Нет.

— Зачем вообще убивать тролля? Что ты получишь, когда его убьешь?

— Мертвого тролля. Именно. И потом, мне не надо его убивать. Только победить. Mano a… тролль. Если я не попробую, мой отец перевернется в своем холмике.

— Ты мне сказал, он тебя выгнал из племени, когда тебе было одиннадцать.

— И правильно сделал! Научил меня стоять на ногах других. Подойди-ка сюда…

Лошадь приблизилась. Коэн уъхватился за седло и наконец-то встал в полный рост.

— И ты собираешься сегодня сразиться с троллем! — фыркнула лошадь.

Коэн пошарил в поклаже и вытянул свой мешочек с табаком. Ветер хлестал по клочкам, пока он сворачивал в домике из рук новую тощую сигарету.

— Да, — бросил он.

— И ты досюда доехал, только чтобы это сделать.

— Пришлось, — откликнулся Коэн. — Когда ты в последний раз видела мост, под которым живет тролль? Когда я был юнцом, их были сотни. Теперь в городах больше троллей, чем в горах. Почти все толстяки — при том, что ни один не живет, как должен. И для чего же тогда все эти войны велись? А теперь… переходи через этот мост.

Одиноко белел мост через мелкую, белую, предательски спокойную реку в долине меж высоких гор. В таких местах живут…

Серая фигура перескочила через парапет и неуклюже приземлилась перед лошадью. Она помахала дубиной.

— Ладно, — прорычала она.

— А… — начала лошадь.

Тролль мигнул. Даже зимой, в холод, когда небо затянуто облаками, проводимость в кремниевом мозгу тролля существенно снижалась; только сейчас он осознал, что седло-то пусто.

Он опять мигнул, поскольку неожиданно ощутил, что острие ножа уперлось в заднюю часть его шеи.

— Приветик, — проговорил голос прямо у его уха.